Непоротый ребенок

Непоротый ребенок

Детей надо обязательно наказывать. Иначе вырастают совершенно неуправляемые существа, без всяких внутренних тормозов, с уверенностью в том, что им дозволено абсолютно все. Но как же инструменты наказания сделать инструментами воспитания? Размышляет известный московский педагог, автор многих книг Татьяна Львовна Шишова.

– Сегодня многие родители и педагоги в один голос твердят: ребенка наказывать нельзя, дети могут не простить жесткого обращения и затаят зло на родителей. Вы идете вразрез с этим мнением. Почему?

– «Ненаказанный сын – бесчестие отцу» – гласит народная мудрость. Наказания были неотъемлемой частью традиционной системы воспитания. Более того, они считались не только правом, но и, подчеркиваю, обязанностью родителей. Практика показывает, что люди, вырастая, пересматривают очень многие свои взгляды. Я не один раз слышала от взрослых мужчин слова благодарности своим отцам за то, что в критические моменты они не определяли границы «дозволенных оскорблений», а молча и решительно брались за ремень.

Традиционные методы воспитания сохранились не только кое-где в России. Недавно мне рассказали об элитарном воспитании в современной Англии.

Семья «новых русских» отправила старшего сына за границу на учебу. Они выбрали одну из престижных школ для мальчиков из аристократических семей, которая гордится многовековыми традициями. Одна из традиций – строгие наказания за плохую успеваемость и дисциплину. Там до 12 лет порют розгами, а после 12-ти заставляют, как в армии, чистить туалеты. Русский мальчик, у которого дома все делали гувернантки, а он даже брошенный на пол носок не желал поднять – тоже чистил. Причем рассказывал об этом без всякой обиды, даже с затаенной гордостью. Стоит задуматься нашим мамам и папам.

– Ну а есть ли какие-то факты, к чему приводит безнаказанность детей?

– Одна знакомая пришла ко мне за советом. Ее шестилетний сын неоднократно был пойман на воровстве. Он тащил всякие мелочи, но сути дела это не меняло. На вопрос, как Игорька в первый раз наказали, мать жестко ответила: «Я никогда его не наказывала и не собираюсь наказывать. Это моя принципиальная позиция».

Я пыталась донести нехитрую мысль, что в школе, куда он пойдет через полгода, на его шалости не будут смотреть сквозь пальцы. А от дурной славы потом не избавишься. Мама упрямо твердила свое. Она была готова повести его хоть к психиатру, лишь бы не изменять своим принципам. А ведь Игорек был не больной. Просто, как в старину говорили – «непоротый ребенок».

И что мы видим? В школах сейчас классы соревнуются между собой не за хорошую успеваемость, а за то, в каком классе меньше всего курят. На улице, в метро со всех сторон сыплется трехэтажный мат из уст детей и подростков. И все молчат. Если пожилая бабуля просит перевести через дорогу – никто даже головы не повернет в ее сторону. О том, что в метро надо уступать место старшим, все забыли. Дома престарелых переполнены. Причем 80% стариков находятся на попечении государства при живых, благополучно устроенных детях. Позор. Это первые плоды «свободной педагогики» – вседозволенности и либерального воспитания. Вот что должно вызывать возмущение у здравомыслящих родителей. А пока они, увы, возмущаются, когда заводишь речь о необходимости наказаний.

Все с ног на голову. Им же все можно. Хамить, грубить, ругаться. Но виноваты, конечно, во всем этом мы, взрослые.

– За что следует наказывать ребенка?

– Прежде всего за грубость и хамство. Родителям нужно составить, лучше письменно, перечень определенных запретов, расположив их в иерархическом порядке. Сейчас ребенка с равной строгостью порицают за капризы при умывании, за отказ учить буквы и за грубое обращение с бабушкой. А бывает, что за грубость вообще не наказывают. А ведь на самом деле нечищеные зубы или недоеденный суп – пустяк по сравнению с криками: «Мама плохая! Уйди от меня!».

Грубость по отношению к взрослым – это не просто несоблюдение бытовой дисциплины. Это нарушение заповеди – «Почитай отца твоего и матерь твою». И когда этот грех уравнивается с мелкой провинностью, ребенок теряет ценностные ориентиры. Совесть подсказывает, что здесь что-то не так, но сам ребенок разобраться в столь сложных вопросах не может. Возникают хроническое раздражение, тревога, страх, которые выплескиваются на самых близких. Ребенку нужны рамки. Сам он их не способен определить. Вседозволенность родителей его губит.

– Почему ребенок склонен к непослушанию?

– Дети могут не слушаться по разным причинам. Может быть, ребенок устал, перевозбужден или просто не способен соблюдать определенные правила. К примеру, бессмысленно наказывать гиперактивного мальчика за то, что он вертится на уроке и мешает соседям. Из-за особенностей своей нервной системы он не в состоянии усидеть на одном месте в течение 40 минут. Здесь наказаниями добьешься прямо противоположного эффекта.

Но если мама запрещает сыну смотреть телевизор, а он нарушает ее запрет, это уже демонстративное непослушание. Его ни в коем случае нельзя оставлять безнаказанным. Не стоит относить к пустяковой провинности и хулиганские выходки. Например, не стоит проявлять снисхождение, если ребенок показывает взрослым язык, плюет на пол, делает неприличные жесты.

Однако порой родители не отличают шалости от заболеваний. Мне не раз приходилось сталкиваться с родителями, которые считали хулиганством детский энурез. И ругали ребенка за мокрую постель. Некоторые не очень внимательные взрослые считают кривляньем тики, искажающие лицо ребенка. Наказывают за такие невротические проявления тревожности, как привычка грызть ногти и обсасывать воротник рубашки. Здесь должен быть разумный подход к проблеме.

– А какие наказания могут быть и как их правильно применять?

– Что касается телесных наказаний, то трудно найти более безобидное, чем шлепок. Он ведь приходится по мягкому месту. Когда ребенок учится ходить и падает на попку, он порой ударяется гораздо сильнее – и то не плачет. Так что использовать наказание в виде шлепка имеет смысл. Только делать это следует лет до 4–5 и обязательно в сочетании с «грозной маской» – нахмуренными бровями, подчеркнуто строгим выражением лица. А то ребенок решит, что это такая игра, и будет своим поведением вас провоцировать.

А вот применять ремень стоит только при тяжелых провинностях. А то некоторые, особо нервные родители хватаются за ремень по любому поводу. Зубы отказывается чистить – ремень, гулять не хочет – ремень, перед сном веселится – опять испытанное средство. Так можно ребенка только запугать и озлобить. Словом, наказание должно быть справедливое – по тяжести нарушения. Но должно быть. Иначе, что удержит ребенка от повторения проступка?

– А можно ли исправить поведение только лишь разговорами, словами?

– Можно, если с ним не разговаривать. Бойкот иногда воздействует весьма эффективно. Взрослые – и те переживают, если кто-то из близких с ними не разговаривает. А ребенок этого вообще не выдерживает. Ведь для него мама с папой – самые главные люди на свете. Без них у него возникает чувство, будто он один во вселенной. Обычно дети тут же раскаиваются и просят прощения. Упрямый ребенок, конечно, еще немного погнет свою линию, но и он долго не выдержит.

Бывает, что мама объявила ему бойкот, а он в ответ: «Ну и пожалуйста!» и начинает играть или смотреть мультики. Тогда надо отобрать игрушки и выключить телевизор. Пусть сидит и думает о своем поведении. Бойкот не должен превращаться в праздник непослушания. Книжку оставить можно. В дошкольном и младшем школьном возрасте самостоятельное чтение редко бывает любимым занятием, так что пусть хоть от скуки прочитает пару страниц. Глядишь – и понравится.

– А вот наказание – «в угол носом». Этот метод  действует на детей?

– На возбудимых, истеричных детей «угол» подчас действует, как красная тряпка на быка. Ребенок рыдает, упирается, цепляется за мать. В таком случае лучше не превращать свой дом в драматический театр, а изменить тактику. Детей постарше в угол уже, конечно, не ставят. Им можно дать усиленный «наряд» на кухне, дополнительное задание по русскому, математике или английскому. Положительно на поведение детей повлияет и временное лишение сладостей, игр, телевизора и компьютера, походов в гости, других развлечений. Отказ в покупке подарка, изоляция в отдельной комнате. В общем, у каждой семьи – свои меры.

Ни в коем случае нельзя запирать ребенка в ванной или в туалете. У него может развиться страх замкнутого пространства – клаустрофобия. Ну и, конечно, не нужно гасить свет. Так недолго спровоцировать у ребенка страх темноты.

Наказывая детей, необходимо сохранять самообладание. Нельзя делать это в припадке раздражения, злобы, в отместку. Ведь любящие родители наказывают ребенка не для того, чтобы с ним посчитаться, а чтобы остановить его, когда сам он остановиться не в состоянии. Наказание – шлагбаум, препятствующий продвижению ребенка по порочному пути, а не орудие пытки. Поэтому сперва успокойтесь, отдышитесь, возьмите себя в руки и только потом применяйте санкции. И по уму, по чину.

– Что можете посоветовать маме, которая рассказала мне такую историю: «Я терплю-терплю, потом сорвусь, накричу, стукну – и он как шелковый. Такое впечатление, что ему даже легче становится. Мне порой кажется, он даже доволен, что его наказали! Но это же ненормальная реакция?»

– Конечно, ненормальная. Часто дети не слушаются не потому, что не понимают, как надо себя вести, а потому, что не хотят понимать. Стараются показать, «кто в доме хозяин». Однако в глубине души любой ребенок сознает, что поступает плохо. Стыд вызывает тревогу. Да и ощущение, что ты сильнее родителей, не способствует укреплению детской психики.

Ребенка снедают страх, беспокойство, чувство вины, которые он подсознательно пытается заглушить дурашливостью, кривляньем, агрессией. И когда взрослый дает понять, кто в семье главный, ребенок успокаивается. Значит, мир еще не сошел с ума. Значит, это не полный хаос, в нем остались какие-то опоры. Ведь даже самые буйные, непослушные дети на самом деле жаждут гармонии и порядка. Любите своих детей и любя – наказывайте.

Кстати, вспомните свое детство. Разве вы обижаетесь на своих родителей за то, что они вас наказывали? Вряд ли. Думаю, наоборот. Как сказал мне один коллега: «Если бы меня отец регулярно не порол, я бы в такие края улетел, а сейчас профессор».