Женское здоровье

Я – мадам Плюшкина

Сегодня пришла с фуршета, открыла сумку и… ну надо же! Берлинское печенье раскрошилось, крошки попали в паспорт, и вот вся страница в жирных пятнах. Что теперь делать? Достаю остальной улов: два киви, две конфеты-суфле, шоколад, несколько крохотных пирожков, яблоко. Перевожу это в деньги — получается неплохо.

Я — скряга. Жадина. Скупердяйка. Я — мадам Плюшкина. В субботу я встаю в шесть часов и объезжаю оптовые базы: с утра можно выбрать самые дешевые и самые лучшие продукты. В воскресенье вечером навещаю продуктовые рынки: цены там стремительно падают, особенно в плохую погоду. Моя страсть — распродажи. А еще лучше — ликвидация магазинов, когда на все — бросовые цены. Как-то я выпотрошила один такой ларек до основания — ходила туда каждый день, как на работу. Остановилась только когда купила поводок для собаки, которой у меня нет и никогда не будет.

Я не езжу в отпуск. Зачем тратить на него свои деньги? Где-то с апреля начинаю ныть всем своим друзьям и знакомым, что придется все лето торчать в городе. Кто-нибудь из них обязательно посочувствует, и меня пригласят на дачу.

Я очень рано обнаружила, как можно манипулировать людьми, вызывая у них жалость. Когда в автобусе было много народу, мама брала меня на руки, и я начинала дико орать. Непременно находился человек, который кричал: «Ребенка задавили!». И я получала вожделенное место у окна.

Как-то мы с мамой пошли к директору школы просить материальную помощь. «Сделай грустное лицо!» — дернула она меня за руку перед входом в кабинет. Дальше мама, рыдая, расписывала, что нам нечего есть. На самом деле это было не так, потому что она работала в столовой и всегда приносила мне что-нибудь вкусненькое. Но когда мама рассказывала, как мы голодаем, у меня глаза наполнились слезами, мне стало так жалко себя… С тех пор я могу заплакать в любой момент. Причем по-разному. Я могу зарыдать по-детски: в голос, с всхлипываниями, закрывая лицо руками. И по-женски, красиво — когда одна слеза долго катится по щеке.

Этот способ мне пригодился, когда я недобирала одного балла для поступления в институт. Когда случались неприятности на работе. Когда мне надо было получить квартиру — тут, правда, пришлось добавить два обморока и один вызов «скорой помощи».

Да, меня жалели, но в душе я торжествовала, когда мне удавалось добиться своего, используя сочувствие и доброту людей. На самом деле я не жалкая и не бедная. У меня солидный счет в банке. Моя цель — накопить очень много денег, столько, чтобы начать жить, ни в чем себе не отказывая. Чтобы не испытывать страха бедности. Чтобы чувствовать за своей спиной твердую опору в виде долларов, евро и ценных бумаг.

Но вот что странно. Мой счет давно уже в несколько раз превысил ту сумму, которую я когда-то себе наметила, но чувства безопасности нет. Мне кажется, что копить надо больше и больше, потому что инфляция, потому что все дорожает, потому что…

Нет у меня и уверенности, что когда-нибудь я начну жить по-другому — буду тратить накопленное непосильным трудом. У меня просто рука не поднимется, например, купить себе путевку на зарубежный курорт. Маска «бедной и жалкой» так приросла ко мне, что сама стала диктовать, как мне жить и что делать.

Вроде бы изобразить несчастную очень просто. Но на самом деле ты все время в напряжении, все время подсчитываешь: не обманул ли тебя кто-нибудь, не продешевила ли ты, покупая что-то, не выдала ли ты свое истинное положение.

Так недавно я шла по улице, занятая очередными подсчетами в голове, и не заметила, как из-за угла вылетел огромный джип. Я едва успела отскочить — какие-то доли секунды отделяли меня от смерти. Но как только я оправилась от шока, я подумала: а что было бы в этом случае с моими деньгами? Кому они достались бы? Моему оболтусу-племяннику, который их потратит на рестораны, девочек и курорты? Государству, где они растворятся в огромном потоке нефтедолларов?

А я… Мне 39 лет, а я так и не успела пожить в свое удовольствие. У меня опять наворачиваются слезы от жалости к себе. Но на сей раз я резко вытираю их рукой. Надо что-то менять. Надо с чего-то начать.

Я вытряхнула из сумки крошки берлинского печенья, сложила в пакет киви, конфеты, пирожки с фуршета и отнесла все это в мусоропровод. Все. Мне не жалко!

Светлана Р., Москва