Чудо моё, синеглазое

Чудо моё, синеглазое

Честно говоря, я побаивалась слова «бабушка». Но когда у меня родился первый внук, я и представить не могла, какое это счастье.

Про соленые машинки и железные яблоки…

Когда мне бывает грустно, я ставлю перед собой фотографии своих внучат и начинаю вспоминать чудные моменты общения.

У 5-летнего Антошки была страсть ко всякой технике:

— Эти машинки, — сказала дочь Лена, — солить можно!

Сказала и забыла. А Антошка ходит по дому и ворчит:

«Моя мама, как и я, людь, только она ничего не знает про машинки, а я знаю, солить их нельзя. У них шины испортятся! Мне папа говорил».

А вот еще один монолог: «А еще завтра мы с папой были дома одни. Мама такое лицо сделала добренькое и сказала:

— Пап, ты выходной, посиди с Антошкой! А мне на работу надо. У меня начальница, если что не так — у нее волосы дыбом! Живьем съест!

Я посмотрел на маму, она хоть женщина, но я ее давно знаю, мне ее жалко. Я сказал:

— Мам, не ходи к этой начальнице. Я тебя живую люблю! А не съеденную!

Мама меня обняла и сказала, что лучше пойти. И ушла…

А папа сказал: — Антон, будь нормальным человеком! Займись чем-нибудь.

— А ты? — спросил я его.

— И я займусь! И лег на диван, спать.

— Пап, — сказал я, — я же есть хочу!

А папа даже с дивана не встал, только сказал:

— Возьми пока яблоко. Ешь, там железо!

Я взял яблоко и не увидел никакого железа, потом другое… Может, оно внутри, тогда как я буду есть? Откушу, а там железяка… И зуб сломаю!

— Пап, — сказал я, — я не хочу с железом! Дай чего-нибудь другое.

Папа посмотрел на меня и стал смеяться, а потом объяснил, что в яблоках нет железяк, просто там полезные вещества для детей. Когда буду учиться в школе, то узнаю!»

Я уверена, прочтет он все это и засмеется, ведь когда он подрастет, мир предстанет перед ним совершенно иным. Вижу, как многие родители торопят время, мол, быстрее бы вырос! Умоляю, не спешите, ведь если вы не станете своим детям другом, собеседником, не будете играть с ними, читать, жить их радостями и проблемами, вы опоздаете на целое детство!

Договорились

На днях случился у меня с моей маленькой внучкой прелюбопытный разговор. Надо сказать, что общение с малышами для меня всегда радость. Ибо их видение мира и нашей жизни столь отличается, что диву даешься. Вот сколько лет прошло, а я не могу забыть, как просила меня моя маленькая дочка «груш из нарынка». Глаза прикрою и вижу ее кудрявую головку, хитрую рожицу и ее монотонное причитание: «Хочу груш изнарынка, хочу…» Не сразу, но догадываюсь, что это не сорт груш, а просто — мы ходим на рынок, и там покупаем груши! Следовательно, какие они, откуда?! Так вот возвращаюсь в нынешнее время.

Итак, моей внучке нет еще и трех лет, но она уже второй год ходит в детский сад и познает мир не только в семье, но и в коллективе малышей.

— А я тебя волкам! — угрожает мне мое голубоглазое чудо, которое я пытаюсь уложить спать.

— Волкам, — категорически и пугающе повторяет она, а потом, видно, решает, что этого недостаточно и добавляет: — А еще подарков не дам. Дашка шумно сопит, ей, по-видимому, совершенно не хочется спать, и она усаживается в постели. Ее светлые локоны пушистым облачком падают на плечи. На щеке ямочка… Ангелочек, впрочем, решает все-таки запугать меня. Потому как она вновь повторяет: «И волкам отдам, и подарков никогда не дам…» Она внимательно смотрит на меня. Мне хочется подхватить ее на руки и прижать к груди. До сих пор не могу привыкнуть к этому чуду. Дашка не желает спать, к тому же она ждет моей реакции на все ее «Отдам» и «Не дам!»

Улыбаюсь ей, а потом уверенно говорю: «А я тебя никаким волкам не отдам! И вообще никому не отдам! А подарки тебе все отдам!»

Такой реакции Дашуля не ожидает. Она недоверчиво смотрит на меня и повторяет: «Не дам!» А в ответ слышит: «А я тебе все отдам, мне ничего для тебя не жалко!»

Голубоглазое чудо вздыхает, потом тянет ко мне ручки. В ее светлой головке что-то не укладывается. Она пристально смотрит на меня и, наконец, ее губы расплываются в улыбке. Она вылезает из-под одеяла и забирается ко мне на руки. Нас обоих окутывает нежность. «Я тебя люблю!» — выдыхает она. Я глажу ее волосы, целую в теплую макушку и шепчу: «Солнышко мое, солнышко. Вот и договорились»

Минут через десять слышу ровное сопенье Дашули. Она уснула.