Персональное лекарство 2

Группа московских ученых впервые в мире создала уникальную программу для индивидуального подбора препаратов от рака. В чем суть этой технологии? Какие новые возможности и надежды это изобретение несет людям?

Рассказывает доктор биологических наук, генеральный директор Первого онкологического научно-консультационного центра в Москве Антон Александрович Буздин.

— Расскажите, в чем суть вашей новой программы.

— Это первая в истории система диагностики, которая позволяет подбирать персональный курс лечения каждому больному раком.

Дело в том, что при традиционном подходе особенности конкретной опухоли не учитываются. Пациенту практически вслепую назначаются дорогостоящие препараты.

Однако в опухолях у разных пациентов за развитие рака «отвечают» изменения в разных молекулярных структурах. И достоверно угадать, какой именно участок нужно блокировать, чтобы убить или затормозить раковую клетку, стандартные методы не позволяют.

Кроме того, на сегодняшнем фармрынке присутствует более 80 препаратов против рака. И выбор одного из них, безусловно, ставит врача в тупик. Ведь предсказать заранее его эффективность невозможно.

В итоге такое «абстрактное» назначение приносит пользу лишь трети больных. В остальных случаях опухоль продолжает расти. Состояние пациента ухудшается. В том числе из-за мощных токсических эффектов.

Но теперь ситуация изменилась. С внедрением новой системы у врачей появилась возможность не «гадать на кофейной гуще», а действовать максимально прицельно.

— Интересно, каким образом онкологическому больному подбирается этот точный, «адресный» препарат?

— Для этого мы проводим молекулярный анализ опухолевой ткани пациента. С помощью современных биотехнологий выделяем из этого образца необходимые элементы. И анализируем деятельность более 28 тысяч генов.

Затем мы сравниваем работу генов в раковой ткани и в контрольном наборе соответствующих нормальных тканей. Это позволяет понять, какие гены в результате развития рака стали функционировать активнее, а какие — слабее.

На основе этого сравнения мы делаем выводы. Судим о том, какие способы связи клетки с внешней средой изменены у конкретного пациента. А уже это дает возможность определить, какие лекарства будут максимально эффективны в данном случае.

— В онкологии используется много разных лекарств. Какие из них тестируются в вашей системе?

— В нашей программе оценивается эффективность так называемых «таргетных» противоопухолевых препаратов. Это относительно новый класс лекарств направленного действия. В отличие от традиционных химиопрепаратов они действуют на строго определенные внутриклеточные звенья. Блокируют именно те, что участвуют в развитии и росте опухоли.

Для всех видов рака в мире найдется чуть менее ста таких препаратов. К сожалению, пока на практике в России используется не более трети от общего списка. Но в ближайшем будущем эта ситуация будет меняться к лучшему.

— При каких видах рака можно использовать вашу технологию?

— Программа применяется при 11 видах онкологии. Это рак груди, яичника, легкого, почки, желудка, печени, мочевого пузыря, щитовидной железы, толстой кишки, простаты и яичка.

— Каким образом проводится эта диагностика? Очевидно, делают биопсию, то есть берут маленький кусочек проблемной ткани?

— Вы правы. Поскольку мы проводим генетический анализ опухоли, то, естественно, нам нужна сама эта ткань. Хотя бы небольшой ее фрагмент.

В принципе подойдет даже парафиновый блок ткани, которую брали у пациента при биопсии и хранили несколько лет.

Однако «свежий» материал, конечно, предпочтительнее. Ведь он максимально похож на ту опухоль, которая сейчас находится в организме пациента. Не секрет, что некоторые образования очень быстро и сильно видоизменяются.

С другой стороны, в некоторых случаях взять «свежий» образец ткани оказывается технически невозможно. Например, при многочисленных и отдаленных образованиях — метастазах. И тогда на помощь может прийти тот образец биопсии, который брали у пациента ранее.

— Как долго приходится ждать результат? И какие данные пациент получает на руки?

— Обычно отчет об итогах исследования выдаётся через три недели. Но иногда возможен и более быстрый результат. В любом случае пациент получает карту молекулярных изменений, характерных именно для его опухоли. Сюда входят полные списки измененных генов и внутриклеточных «сигнальных путей». Эта информация снабжается комментариями специалиста.

Но самое главное, человеку выдается составленный лично для него рейтинг онкологических препаратов. Они расположены по степени эффективности именно в его случае.

Для всех препаратов, которые оказываются в рейтинге на высоких позициях, мы даем аналитические обзоры. Они составляются по результатам клинических испытаний в России и за рубежом.

Это делается для того, чтобы пациент самостоятельно смог понять схему лечения и согласовать ее с врачом.

Кроме того, предоставляется информация о вариантах лечения за границей.

— Всегда ли нужен столь прицельный подбор препарата?

— Само по себе появление опухоли — это знак опасности. И использование нового метода — это в любом случае способ больше узнать об этой проблеме и лучше подготовиться к борьбе с ней.

Да, возможно, на ранних стадиях рака использование нашего метода может показаться необязательным. Но на более продвинутых стадиях, когда надо действовать очень быстро и эффективно, пользу от такого молекулярного анализа трудно переоценить.

То же самое касается и опухолей, устойчивых к противораковой терапии. В таких сложных случаях стандартные подходы бесполезны. Требуются особенные схемы лечения. И мы предлагаем подбирать их осмысленно, а не случайно.

Кроме того, мы убеждены, что каждый случай онкологического заболевания уникален. И потому стратегия лечения пациента должна подбираться строго индивидуально.

Время «обычной» химиотерапии уходит. Наступает эра более целенаправленных лекарств, которые должны не бить по всем клеткам организма без разбора, а воздействовать только на те звенья ракового процесса, которые заставляют опухоль расти именно в данном конкретном организме.

Как мы уже отметили, в наше время имеется около 100 зарегистрированных онкологических препаратов направленного действия. И еще большее число лекарств ожидает регистрации. Некоторые из них хорошо показывают себя в лечении одного вида рака, некоторые — другого.

Но при этом надо понимать важный момент. Если любое «успешное» лекарство назначать всем просто так, обязательно найдется множество пациентов, для которых оно окажется бесполезным. Или будет даже вредно, поскольку на фоне его лечения разовьются побочные эффекты. И будет потеряно драгоценное время.

И наоборот, многие лекарства, которые дают сравнительно невысокую эффективность для всей массы больных, окажутся чрезвычайно полезными для «своей» группы пациентов. И помогут им добиться успеха.

— Скажите, а можно ли уже сейчас воспользоваться новой системой? На каких условиях?

— Разумеется, можно. Чтобы это сделать, надо обратиться в Первый онкологический научно-консультационный центр в Москве. Это единственная организация, где реализуется новая технология.

— В этом учреждении можно пройти только диагностику или возможно и лечение?

— Мы проводим только диагностику и персональные научные исследования в интересах наших клиентов. Но при этом имеем теснейшие рабочие контакты с Центром детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Димы Рогачёва, а также с «взрослым» Онкологическим институтом имени П.А. Герцена.

Также мы организуем для наших клиентов встречи с ведущими отечественными и зарубежными онкологами. Устраиваем консилиумы врачей и консультации со специалистами самого разного профиля.