“Невозможная” операция

"Невозможная" операция

Российские медики сделали первую в мире пересадку трахеи и двух бронхов. Операция прошла успешно, пациентка жива и здорова. Об уникальном событии рассказывают его инициаторы и непосредственные участники:

— хирург, проводивший операцию, онколог с мировым именем, академик РАН и РАМН, директор Российского онкологического научного центра им. Н.Н. Блохина РАМН Михаил Иванович Давыдов;

— создатель уникального биоимпланта, профессор, заведующий Лабораторией клеточного иммунитета Российского онкологического научного центра им. Н.Н. Блохина РАМН Михаил Валентинович Киселевский.

— Первая в мире операция такого уровня вселяет оптимизм, что у нас есть потенциал.

М. Давыдов: — Да и в некоторых областях нашим специалистам просто нет равных. Эта операция — лучшее тому подтверждение.

В ведущем учреждении страны — Российском онкологическом центре им. Н.Н. Блохина — в феврале этого года была проведена первая в мире успешная пересадка сразу трех органов, пораженных раком.

Это поистине уникальное событие. Ему нет равных в мире. Я говорю об этом без ложной скромности. Наши отечественные специалисты провели не только сложнейшую операцию, но и использовали особый биоимплант.

Раньше такие пациенты могли лишь рассчитывать на дыхание через трубку до конца своих дней, временно укрощая болезнь лучевой или химиотерапией. Сегодня они получили реальный шанс выздороветь и зажить полной жизнью.

— В чем именно уникальность проведенной операции?

М. Давыдов: — Прежде всего — в ее объеме. Необходимо было сначала удалить значительную часть трахеи и оба бронха. Учитывая глубину расположения этих органов и их «заселенность» многочисленными сосудами — сделать это не так-то просто. Потом надо было на их место поставить искусственные органы — так, чтобы они «заработали» как свои.

Все это нужно было проделать за довольно короткий промежуток времени — не более трех часов. Это то максимальное время, которое нам было отпущено природой. Так как операция проводилась на «работающих» органах — пациентка дышала, нам пришлось при помощи специальных катетеров подводить воздух прямо к легким. Более трех часов организм в подобном режиме существовать не может.

Вторая сложность — глубина расположения трахеи и бронхов в организме и подвижность грудной области. Человек ведь дышал, а значит, происходили естественные движения. Лишь высокое мастерство хирургов позволило максимально точно выполнить все манипуляции.

М. Киселевский: — Отечественными учеными впервые была разработана методика создания биосовместимого импланта. Это донорский орган, максимально подходящий отдельно взятому человеку. Специально для этой пациентки была создана индивидуальная конструкция трахеи и двух главных бронхов.

— Но ведь пересадка трахеи и бронхов уже проводилась как в других странах, так и у нас — в том же Онкологическом центре. В чем новизна этой методики?

М. Давыдов: — Да, действительно, эта проблема уже давно волнует многих ученых. Были попытки трансплантации трахеи и бронхов у наших зарубежных коллег. Но там речь шла о пересадке либо того либо другого органа. Совместить сразу три до сегодняшнего времени не удавалось никому. Мы рискнули, и у нас получилось. Но путь к этому был долгим и непростым. Мы занимались этой проблемой в течение десяти лет.

У нас были две успешные пересадки трахеи в 2001 году нашим пациенткам. В обоих случаях мы выполнили трансплантации донорских органов, в которые были вставлены металлические стенты. Операции прошли благополучно, проблемы возникли потом.

Из-за стентов нарушилась обычная подвижность органов и естественная потребность дыхательной системы — женщины не могли сами откашливаться. Поэтому приходилось систематически очищать бронхи при помощи специальных приборов. К сожалению, пациентки прожили немногим более года. У одной прогрессировала опухоль, у другой появились осложнения от долгого нахождения стента.

М. Киселевский: — Новая методика лишена подобных недостатков. Имплант не воспринимается организмом как чужеродный орган. Поэтому в послеоперационном периоде не нужна терапия, подавляющая иммунитет. Следовательно, нет необходимости в препаратах, которые подавляют собственную иммунную систему, не давая ей отторгнуть чужеродный элемент.

— Если я правильно поняла, вы полностью отказываетесь от основных законов трансплантации. Но орган-то донорский, почему организм его не отторгает?

М. Давыдов: — Самая большая проблема в трансплантации у онкологических больных — это как раз терапия, подавляющая собственный иммунитет. Орган пересадить можно, но потом без поддержки иммунитета все наши усилия оказываются напрасными. Опухоль, как правило, вновь появляется.

Поэтому нам и пришлось искать другие возможности провести пересадку. Избежать «конфликта» импланта и организма удалось благодаря особенной методике, разработанной специалистами нашего центра. Именно она легла в основу создания импланта.

М. Киселевский: — Эта конструкция необычная, она кардинально отличается от всех применяемых ранее. Хотя имплант и создан на основе донорского органа, но он имеет собственные клетки пациентки. Поэтому и воспринимается организмом как свой собственный.

— Неужели такое возможно?

М. Киселевский: — Да, но его получение требует определенного времени и усилий. Сначала в течение нескольких дней происходит удаление клеток донора с трахеи, в результате чего остается один каркас. Подвижный и эластичный. Это важно, так как такому импланту не понадобится стент. А следовательно, и не будет риска осложнений. Полученный образец, кстати, может долгое время храниться — в условиях криоконсервации.

Следующий этап — достижение совместимости импланта. Для этого каркас трахеи заселяется собственными клетками пациентки: снаружи — стволовыми, полученными из костного мозга, внутри — слизистой. И через 5–7 дней «индивидуальный» образец готов.

М. Давыдов: — Благодаря каркасу он эластичный — значит, пациентка может сама откашливаться. Ей не нужна сложная аппаратура для поддержания нормальной работы дыхательной системы. А собственные клетки гарантируют приживаемость конструкции в организме. Следовательно, нет подавления собственного иммунитета.

— Сколько дней понадобится на создание подобной конструкции, ведь при трансплантации время крайне важно?

М. Киселевский: — Это был наш первый опыт, и весь процесс занял порядка двух недель. Но теперь технология отработана, и в дальнейшем на нее потребуется 5–7 дней.

М. Давыдов: — Уникальность этой методики — в ее универсальности. Теперь можно возвращать жизнь не только онкологическим больным, но и всем тем, кто нуждается в пересадке трахеи. Например, с такой проблемой часто сталкиваются после серьезных травм.

Также по технологии можно создавать конструкции других органов, в частности сосудов, клапанов сердца, хрящей, костей и суставов. А значит, мы сможем помочь большему количеству людей вернуть здоровье.

И наконец, еще один важный момент. На базе нашего центра создан Криобанк образцов трахеи, где уже есть порядка 20 экземпляров. Значит, еще как минимум у стольких людей появился шанс на полноценную жизнь.

— Расскажите про пациентку, почему именно на нее пал выбор?

М. Давыдов: — Нашу пациентку зовут Татьяна, ей 49 лет. Она родом из Свердловской области, по профессии воспитатель дошкольного учреждения.

Попала она к нам, как и многие, по направлению из медицинского учреждения в своем районном центре. Там ей ничем не могли помочь и отправили в столицу с напутствием «езжайте, там что-нибудь придумают».

Почему именно она? Думаю, просто так сложились обстоятельства. Никакими другими методами мы помочь ей не могли. Поэтому и решились на такую операцию. Другого выхода у нас не было.

— С какими неожиданными сложностями вы столкнулись во время операции?

М. Давыдов: — Прежде всего это лучевая терапия на этапе подготовки, которую пришлось пройти нашей пациентке. Не скажу, что это было неожиданностью для нас, но мы рисковали. Облученные ткани хуже заживают, выше риск послеоперационных осложнений. Но все сложилось хорошо, и особых проблем не возникло.

Второй довольно опасный момент касается самой операции. Надо было «заставить» человека дышать через орган, который ему удаляют. Задачка не из легких. Несколько раз во время операции приходилось подключать специалистов — реаниматоров.

— А после операции? Считается, что при пересадке органов этот период самый сложный.

М. Давыдов: — Как раз нет, у нас все прошло нормально. Никаких неожиданностей не было. Уже через несколько дней Татьяна начала сама дышать и откашливаться — значит, организм принял новый орган и заработал в обычном режиме.

Сейчас она чувствует себя хорошо и уже вернулась к своей обычной жизни.

— Каков ваш прогноз? Понадобятся ли ей какая-либо терапия, ограничения в образе жизни?

М. Давыдов: — Наши ожидания самые оптимистичные. Конечно, время покажет — мы врачи, а не волшебники. Но уже сейчас по тому, как ведет себя новый орган, как чувствует себя пациентка, можно смело сказать: мы надеемся на ее полное выздоровление. Она сможет жить обычной жизнью. Без каких-либо ограничений и постоянных лекарств.