Наедине с собой

Сегодня все чаще люди предпочитают ездить за границу самостоятельно, а не в составе тургруппы. В чем плюсы и минусы путешествия в одиночку? Редакция дала задание корреспонденту Инне Беляковой отправиться на остров Мон Сен-Мишель одной, а столичного психолога Татьяну Николаеву попросила прокомментировать эту поездку.

Из дневника журналиста

5 июня 2010. Еду из Парижа в Бретань. Поезд отправлялся очень рано, так что все утро прошло в кутерьме. Вот только сейчас опомнилась, и мне стало страшно. Одна, в чужой стране, впереди полная неизвестность. Нет, все-таки я трусиха, мне надо сидеть дома и не высовываться. Или ездить как все — по турпутевке, когда все за тебя организуют, а ты только крути головой по команде экскурсовода.

Впрочем, нет. Недавняя поездка в Италию в составе тургруппы напрочь отбила мне охоту к таким путешествиям. Сейчас я даже не могу сказать, что была в этой стране. Мне кажется, я просто посмотрела какой-то фильм про нее, причем в некомфортных условиях. Нет уж, пусть лучше трясет меня страх перед неизвестностью, как сейчас, но я больше не хочу тратить силы, деньги и эмоции, чтобы в результате получить впечатления, как от просмотра телевизора.

Комментарий психолога:

— Действительно, массовый туризм сейчас уходит на второй план. Турист постепенно превращается в путешественника. В чем разница? Туристы смотрят на то, что им показывают. Путешественник те же самые объекты как бы открывает для себя, пропускает сквозь свою личность. Разница примерно такая же, как если один человек знает, что «Волга впадает в Каспийское море», а другой — что при этом река образует дельту с дивными островами, на которых растут цветы необыкновенной красоты и водятся редкие птицы.

Человек вообще в глубине души больше любит предсказуемость, чем тайны и неизвестность. И для каждого из нас поездка в незнакомое место — стресс в большей или меньшей степени. От соприкосновения с новой средой, чужими нравами, языком, а также от резкой смены образа жизни возникает чрезмерная психологическая нагрузка. Но этот стресс неопасен для здоровья.

Наоборот, он действует, как контрастный душ на тело — укрепляет нервную систему. Возьмите с собой интересный детектив или плеер с любимой музыкой, чтобы занять себя во время ожиданий, переездов. И помните, что мы обычно преувеличиваем трудности, которые нам предстоят, и преуменьшаем радость, которую можно получить.

Из дневника журналиста

5 июня, день. В Бретани пересела на автобус, который мчит меня на север. Неужели за окном Франция? Огромные безлюдные пространства, чахлая растительность. и наглядное доказательство того, что земля — круглая: горизонт не прямой, а покатый, как радуга. «А вон и гора Сен-Мишель», — сказал водитель автобуса. Боже мой! Сколько я видела фотографий, слайдов, готовясь к поездке, и все равно дух перехватило. Монастырь, казалось, парил в воздухе между небом и землей.

Его начали возводить в 708 году после того, как епископу Оверу трижды во сне явился архангел Михаил и повелел основать на скале посреди моря аббатство. Строительного материала на острове, естественно, не было, и его тащили во время отлива с берегов. Нет, невозможно представить, что обыкновенные люди поднимали огромные гранитные глыбы, обтесывали их в ровные кубы, укладывали в отвесные ряды крепостных стен.

Это ощущение нереальности не покидало меня и позже, когда я поднималась выше и выше по склону горы Сен-Мишель. Оттуда, с высоты открывался совершенно фантастический пейзаж — как Океан из фильма «Солярис». Где-то совсем рядом над головой неслись облака, их тени летели по земле. Внизу перемещались, закручиваясь в воронку, зыбучие пески, и там, где только что находилась суша, уже текла река. От всего этого кружилась голова, и надо было перевести взгляд на монастырь, чтобы остановить эту карусель.

Тургруппы приезжают на остров всего на час-два. Я буду здесь целых три дня — какое счастье! И мне не надо сейчас хватать на ходу хот-доги, я найду себе тихий ресторанчик, выпью бокал белого вина, закусывая его только что выловленными морепродуктами, а потом пойду вздремнуть в свою гостиницу.

Проснулась я около девяти вечера, но солнце еще светило. Мне захотелось снова пойти на Мон Сен-Мишель — моя гостиница находилась в двух километрах от аббатства — и увидеть его с ночной подсветкой. На обочине дороги то здесь, то там цвели дикие алые маки, похожие на капли детской крови.

Это было одно из необъяснимых событий, связанных с Мон Сен-Мишелем. Однажды в Средние века десятки тысяч детей со всей Европы двинулись к чудесной горе Архангела Михаила. На пути к ним присоединялись новые и новые группы ребят от 2до 14 лет. Они утверждали, что слышат одни и те же слова, слова свыше: «Идите в Мон Сен-Мишель». И они шли — болели, умирали в пути, становились жертвами разбойников. Когда я читала об этом дома, то все время думала: куда смотрели родители? Почему отпустили детей? Но вот здесь как-то стало совершенно понятно: существуют вещи, которые не зависят от нас, от нашей воли. И неизвестно, если бы не было таких необъяснимых поступков, как этот или как поход 11 000 девственниц-урсулинок в языческую Германию, устояла бы христианская культура?

Сумерки упали внезапно. И тут стало ясно, почему монастырь называют «Ла Мервей» — чудо. С ночной подсветкой он был похож на волшебный замок. К тому же начался прилив, волны плескались у самых стен, и казалось, он вырастает из океана. Улицы аббатства были пусты, изредка, таинственно переглядываясь, откуда-то появлялись и исчезали кошки. Мне хотелось дождаться полуночи — по легенде в это время здесь происходят чудеса.

Я еще плохо знала территорию острова, и узкие средневековые улочки завели меня на какую-то стройку. Стройка и днем-то — малоприятное зрелище, а ночью, да еще в таком месте. Поэтому, внезапно увидев синюю резиновую перчатку, высвеченную лучом фонаря, я почувствовала ужас.

А потом мне предстояло совершить обратный двухкилометровый путь в кромешной тьме. Слева и справа на многие километры пустота, которая начала затягиваться туманом. И ни одного живого существа.

В те далекие времена из поселка, в котором я теперь жила, ходил ослик с провизией для монахов. А однажды его съел волк. Тогда архангел Михаил приказал зверю самому доставлять еду в монастырь. После того как волк умер от старости, жители еще долго видели его тень на дороге, по которой я сейчас шла.

Я время от времени нервно оглядывалась, но в спину мне смотрел лишь величественный «Ла Мервей», словно иронически   спрашивая: «Ну, каких тебе чудес еще надо?»

Дорога была неровной, и я сначала освещала ее мобильным телефоном, а когда сели батарейки — фотоаппаратом. Безумно хотелось увидеть хотя бы одного человека, хотя бы какой-то признак цивилизации. Поэтому когда на горизонте показались огни поселка, я не выдержала и побежала. Ворвавшись в гостиницу, включила свет, телевизор, горячую воду. И закрыла окно, потому что, казалось, туман и одиночество вползают в номер.

Комментарий психолога:

— Общение с искусством — это вообще-то интимная вещь. Чтобы глубоко прочувствовать произведение, с ним надо остаться один на один. Мы же часто превращаем это в светское мероприятие: взглянуть на картину, сцену, архитектурное сооружение, тут же поделиться с подружкой впечатлением, потом отвлечься на покупку сувениров, пойти в буфет в антракте. В результате от встречи с искусством только и остается: ну да, ну была, ну видела.

Журналистке удалось войти в контакт с великим творением — когда заговорили детали, ожили легенды. И это вызвало потрясение. Когда вы путешествуете в группе, сосредоточиться очень трудно. Вас призывают смотреть налево или направо, мысль скачет от прошлого к будущему, глаз видит, но душа молчит. Вы используете, как правило, только два канала восприятия — визуальный и аудиальный. А какие запахи вокруг? А какая на ощупь эта многовековая стена? Конечно, путешествие в одиночку — вовсе не гарантия того, что вы сумеете полностью погрузиться в «здесь и сейчас», но все же шансов больше.

Из дневника журналиста

6 июня. Дорогу на Мон Сен-Мишель заволокло густым туманом. Но на середине пути вдруг поднялся штормовой ветер, полетел крупный град. Мой зонтик сломался сразу в трех местах и стал бесполезным. Путь и вперед и назад был одинаков, и я решила все-таки идти в аббатство. А там. не было никакого дождя, светило солнце.

Мокрая до нитки, я вбежала в первый попавшийся бар. «Мадам, что с вами? Вы упали в море?» удивленно спрашивали официанты. Меня посадили к обогревателю, принесли горячий чай, блины и рюмку кальвадоса: «Это поможет вам». Я постепенно согревалась, и на глаза наворачивались слезы — от доброты и участия незнакомых людей.

На этот день я наметила подробное изучение монастыря изнутри. Конечно, с экскурсоводом можно пробежать все здание за час. Когда путешествуешь самостоятельно, все время приходится останавливаться и искать в путеводителе или в материалах, скаченных из Интернета, — где я? что это? Но зато я могу долго простоять, наблюдая, как чайка парит на одном уровне со мной.

Как отдыхает на крепостной стене почтовый голубь — у него к лапке привязано какое-то послание. Гулять до головокружения по монастырскому саду, расположенному под самым небом на высоте 77 метров. Колонны, окружающие его, выстроены в шахматном порядке — и когда идешь мимо них, кажется, что они шагают вместе с тобой. Пытаться отгадать, откуда льется свет в трапезной — ведь на первый взгляд там нет окон.

А можно забраться на самую высокую точку и почувствовать себя вне времени и пространства: тут непонятно, где верх, где низ, где лево, где право. И ощутить потрясающее чувство единства — с собой, с другими, с этим огромным миром…

Комментарий психолога:

— Чаще всего люди отказываются от путешествия в одиночку, потому что не с кем поделиться впечатлениями. Но давайте подумаем, а это обязательно: непременно, тут же, сию секунду «делиться»? Мы вообще в жизни много вербализируем. Не успело возникнуть чувство — нам обязательно надо о нем кому-то рассказать. А может быть, гораздо полезнее сохранить его в себе какое-то время, дать возможность «отстояться», пережить его, передумать?

Говорят, счастье каждый понимает по-своему. На самом деле ученые уже выделили 5 закономерностей такого состояния. Это радость от существования «здесь и сейчас», самоодобрение, любовь, душевный покой, а также целостность себя и мира. Как видите, все эти чувства можно пережить в одиночном путешествии.

Ну, если уж очень хочется «поделиться» — ведите дневник. А еще лучше — общайтесь с местными жителями: обычно они дружелюбно настроены к тем, кто приезжает издалека посмотреть их края.

Из дневника журналиста

7 июня. Сижу на остановке в своем поселке — жду, когда автобус увезет меня в Ренн, откуда поездом я уеду в Париж. Все-таки очень уж суровое это место — Мон Сен-Мишель. Не хотела бы я тут остаться навсегда. За завтраком спросила молодого человека, официанта, как ему живется здесь. «Хорошо, — ответил он. — Я тут родился. И теперь, когда уезжаю куда-нибудь, все время тоскую по этим просторам, туманам, дождю».

В теплом автобусе я закрыла глаза и сразу уснула. А когда проснулась, за окнами был уже город с машинами, пробками, спешащими людьми. Поезд подошел быстро. И только сев в вагон, я обнаружила, что зонтик, купленный в Мон Сен-Мишеле, я забыла в автобусе. Видимо, он тоже не хотел уезжать со своей неласковой родины.