Операция за минуту

В Москве ведущие российские кардиохирурги успешно провели первую в мире операцию по устранению аритмии, использовав новый метод диагностики. Она открывает большие перспективы. Журналисты «Женского здоровья» были в числе тех немногих, кто имел возможность увидеть все происходящее своими глазами. Вот как это было.

– Как дела, Юлия?

– Ничего, нормально.

– Не волнуйтесь, все будет хорошо. Начинаем.

Таймер начинает отсчитывать время. Полминуты на разговор с пациентом перед основным этапом операции – так всегда поступает хирург Амиран Шотаевич Ревишвили. Он уверен, что эти несколько слов успокаивают человека, придают ему уверенности. За всю свою долгую практику – а оперирует профессор Ревишвили, руководитель отделения хирургического лечения тахиаритмий НЦ кардиохирургии им. А.Н. Бакулева, уже более двадцати пяти лет – он ни разу не отступил от этого правила.

– Включаем электростимуляцию, – звучит команда.

На одном из огромного количества экранов и мониторов, расположенных в операционной, отражается ритм бьющегося сердца. Множество параллельных волнистых линий – так обычно выглядит нормальная работа сердца на ЭКГ. Но здесь все по-другому – на экране нестройный ряд полосок, ведь у пациентки сердце бьется с частотой до 216 ударов в минуту. И это при норме 60–70.

Юлия родилась и выросла в Московской области. Сейчас ей тридцать лет. Но она не знает, что это значит – быть здоровым человеком. С рождения она страдает тяжелой формой аритмии, с тошнотой, головокружениями и потерей сознания. Такие формы нарушения ритма сердца являются, как говорят медики, жизнеугрожающими. Если их не лечить, то все может закончиться печально. А лечат такие заболевания двумя способами: либо пожизненный прием таблеток, либо операция. Третьего не дано.

Юлия выбрала второй, более радикальный способ. Объясняет так: «Молодая еще. Что же – всю жизнь на таблетках сидеть? Да и ребеночка родить хочется».

Какое особое это операционное время. Другое. Буквально каждой клеточкой чувствуешь все напряжение борьбы между жизнью и смертью.

Время: 0 минут 30 секунд. На мониторе компьютера трехмерное изображение сердца. На его серо-голубом фоне которого мерцает яркое красное пятно.

– Это как раз то злополучное место, где рождается неправильный импульс. Он и нарушает нормальный ритм сердца, – поясняет доктор. – Наша задача – убрать этот пучок, и тогда сердце будет биться, как положено.

Под местным наркозом пациентке в вены вводятся катетеры: один в плечо и два в бедро. По этим тончайшим трубочкам пускают ток, который блокирует злополучную точку.

– Подождите. А как же общий наркоз? Ведь это же операция на сердце? – спрашиваю я.

– А он совершенно не нужен, – поясняет доктор. – Эта операция относится к разряду электротерапии. При ее проведении мы не делаем разрезов, а значит, не нужен и общий наркоз. Достаточно местного.

Хирург, ориентируясь по компьютерной модели, умело направляет катетеры к нужной точке.

Время: 0 минут 48 секунд. Все замерли в ожидании. Напряжение, кажется, можно измерить.

– Внимание! Приготовились! Пуск! – хирург нажимает кнопку на пульте. Пациентка на мгновение зажмуривает глаза, но через секунду открывает их, удивленно и в то же время с облегчением оглядываясь вокруг.

– Что вы чувствуете? Больно? – спрашивает доктор.

– Нет, только горячо чуть-чуть.

– Это нормально. Сейчас пройдет. Все – операция закончена! Время на таймере остановилось: 1 минута 4 секунды.

– Неужели все? Это невозможно – операция на сердце за одну минуту! – восклицаю я.

– Ну почему же? – доктор посмотрел на меня и с гордостью продолжил. – Еще несколько лет назад об этом нельзя было и мечтать, а сегодня – это реальность. А все благодаря нашему ноу-хау – новой методике, которая называется предварительная система поиска очага аритмии без проникновения в сосуды сердца.

Она заключается в том, что еще до самой операции проводится подготовительный этап. Пациенту на грудь накладывают несколько десятков электродов, при помощи которых можно рассчитать точное место зарождения неправильного импульса. Проблема в том, что он представляет собой пучок размером в несколько миллиметров. Глазом его не видно, поэтому нужно найти при помощи аппаратуры. Так вот новая система помогает рассчитать его местонахождение с точностью до 2–3 мм. Это и есть главный этап операции.

– Ваша методика резко сокращает длительность операции?

– Конечно. Если традиционная катетерная операция длится 30–40 минут, то новая ее вариация – чуть больше минуты. Раньше мы искали очаг аритмии уже в ходе самой операции, под контролем рентгена. Естественно, все это время и врачи и пациент находились под облучением. А это нездорово.

Да и точность попадания при таком старом способе дооперационной диагностики – несколько сантиметров.

…Юлия откровенно скучала, лежа на операционном столе. Пораженная всем увиденным, я спрашиваю:

– Неужели Юля уже сегодня может идти домой?

– В принципе, да. Но по нашим правилам, а хирурги все-таки перестраховщики, – усмехается профессор Ревишвили, – ей предстоит провести эту ночь в палате. А завтра она смело может отправляться домой.

– И что – ее проблема решена?

– Да. Теперь ей не нужно будет постоянно пить лекарства. Аритмии у нее больше нет. Конечно, надо будет периодически показываться своему лечащему врачу для проведения профилактических осмотров. Мучения закончились.

– Это действительно сенсация – за минуту с небольшим вы избавляете человека от болезни, которая угрожает его жизни. Будут ли такие технологии доступны людям?

– Да, эта операция уникальна тем, что имеет мало противопоказаний. Существует множество разновидностей аритмии. И такому лечению поддаются практически все.

Более того, применение новой методики открывает перед нами большие возможности. И в ближайшем будущем, я надеюсь, мы будем делать подобные операции вообще без проникновения в сосуды.

– Каким образом?

– Пока я еще не могу точно сказать, врачи – люди суеверные, – вновь усмехается мой собеседник. – Но точно это будет совсем иной тип энергии. Мы сейчас над этим работаем. Обещаю, на первую операцию снова пригласим. Это вопрос недалекого будущего.